11 лжецов [litres] - Роберт Голд

На кладбище медленно опускается вечер. В гаснущем свете дня на колокольню ложатся последние тени. Из крыши еще поднимается дым. Четверо пожарных за несколько секунд выламывают дверь церкви и быстро тушат огонь.

Тело преподобного Эдриана Уизерса лежит перед церковью Святого Стефана. К церкви идет его вдова. Зеваки отступают на шаг. Вперед выходит Карен Кук, предлагая той поддержку. Миссис Уизерс стоит возле тела своего мужа, опираясь на руку констебля. Они склоняют головы, поворачиваются и уходят мимо остатков толпы.

Сэм стоит у меня за спиной. В руках у него телефон. Прячась за мной, он успевает сфотографировать вдову.

– Сэм! – шепчу я.

– Что? Это новости.

– И что будет в статье?

– Придется подать это как самоубийство.

– Не уверен, что это было оно, – отвечаю я.

– Мы видели, как он прыгнул, – говорит Сэм. – Если я буду в хорошем настроении, возможно, отложу публикацию снимка преподобного в ризнице. А то немного неловко получится.

– Думаете, это стало последней каплей? – спрашиваю я тихо.

– Что, годы злоупотребления наркотиками? Я бы сказал, что да.

– Нет, наше вторжение.

– Слушай, не у нас же из носа торчала двадцатифунтовая купюра. Но вряд ли он из-за этого решился на самоубийство. Он знал, чем рискует. Если тебя интересует мое мнение, то, скорее всего, свою роль сыграло обнаружение тела Анжелы Каш в нескольких шагах от его порога.

– Там, у стены церкви, сидит твоя старая знакомая, – говорю я Сэму.

Он вопросительно поднимает бровь.

– Бетти Бакстер, – поясняю я.

– Бетти на день возвращается в Хадли, и на тебе, пожалуйста – труп священника у ног его паствы. Совпадений не бывает, Бен.

Сэм медленным шагом двигается к кладбищу. Он умеет создавать впечатление, что просто бесцельно бредет куда-то. Это искусство он совершенствовал на протяжении многих лет. На самом деле он внимательно наблюдает за всем, что происходит вокруг. Я провожаю его взглядом. Тут из церкви выходит Дэни.

– Это Уизерс звонил в колокола? – спрашиваю я.

Она кивает:

– Надо думать, он хотел собрать толпу свидетелей. Что бы мы о нем ни думали, ужасно, что он вынужден был покончить с собой.

– Ужасно, – соглашаюсь я. – И его жалко, и жену. Поджег церковь тоже он?

– Похоже на то. Запер главную дверь, закрылся в колокольне. Ключ, должно быть, остался у него на теле.

Мы с Дэни отходим чуть дальше.

– Но почему именно сейчас? – спрашиваю я.

– Стыд разоблачения?

Я качаю головой:

– Я думаю, тут нечто большее.

Мы проходим мимо фасада церкви и останавливаемся на повороте дорожки. Я смотрю на деревянную скамью, но та уже пуста.

– Почему ты так думаешь?

Я беру Дэни за руку, и мы идем дальше.

– Из-за Арчи Грейса.

– Ты нашел его?

– Он прячется в заброшенной мастерской под железнодорожными путями.

Мы с Дэни останавливаемся возле деревянной скамьи.

– Твой отец был прав, – говорю я. – Берти Бакстер действительно расширил семейный бизнес. Уизерс привлекал детей для переправки наркотиков через границы графства. Мне нужно, чтобы ты выслушала Арчи.

– Дай мне десять минут, – отвечает Дэни. – Я поговорю с Кук. Попрошу ее прикрыть меня.

Глава 68

Первой мыслью Памелы при виде лежащего на земле отца Уизерса было, что теперь она точно не успеет до закрытия в лавку с пирожками. А даже если и успеет, все говяжьи пироги с сыром стилтон наверняка будут распроданы. В холодильнике у нее лежала котлета по-киевски, но, кажется, срок годности у нее истек еще на прошлой неделе. Придется порыться в морозильнике.

Затем она подумала, как она счастлива, что викария не стало.

Памела видела, как Эмили Уизерс медленно отошла от тела мужа и встала у маленькой деревянной калитки, ведущей в сад у дома викария. Когда констебль отошла, Памела двинулась вперед. Но, догнав Эмили, поняла, что не может вымолвить ни слова. Тогда она просто протянула руку и была удивлена, с какой теплотой Эмили крепко сжала ее в своих. Так они и стояли, пока Памела не сказала:

– Никто не заслуживает такой смерти.

– Не уверена, что соглашусь, – ответила Эмили.

Памеле не было нужды отвечать. Она стояла рядом с женой викария, и вместе они смотрели, как тело аккуратно поднимают на носилки и накрывают белой простыней.

– Церковь учит нас, что самоубийство – грех, – сказала Эмили. – В данном случае я бы назвала это редким актом милосердия.

– Теперь он в руках Творца, – пробормотала Памела, надеясь, что это звучит достаточно набожно.

– Он ответит за все свои грехи, – фыркнула Эмили.

– Надо думать, – тихо сказала Памела и почувствовала, что Эмили снова взяла ее за руку.

– С ночи пожара, – начала Эмили, – я все хотела с вами поговорить.

Памела молча ждала.

– В тот вечер, – продолжала Эмили, – я ужинала с пожилым прихожанином, а домой возвращалась на автобусе. Народу было так много, что мне пришлось сесть на втором этаже. Оттуда я заметила женщину, которая шла куда-то через лужайку. На мгновение мне показалось, что это вы, но так поздно вечером… Это ведь были не вы?

– Нет, это была не я, – улыбнулась Памела.

– Я так и подумала.

За спиной Эмили, в дальней части сада, Памела заметила человека. Мужчину с длинными волосами, смягчавшими черты его лица. Она решила, что ему это идет. Он никогда не был записным красавцем, но с некоторой натяжкой можно было сказать, что у него изящный нос.

– Я всегда знала, что он хороший мальчик, – сказала Эмили, поймав взгляд Памелы.

Прежде чем повернуться и уйти, та кивнула.

Глава 69

Я вижу, как с территории церкви выходит Памела Катберт. Прежде чем она успевает свернуть на Нижнюю улицу, я окликаю ее:

– Миссис Катберт!

Но она меня не слышит, явно витая мыслями где-то далеко, и я зову ее снова. Она резко оборачивается, узнает меня, и ее лицо проясняется.

– Просто Памела, прошу вас, – говорит она, улыбаясь, когда я подхожу. – Опять мы с вами встречаемся при печальных обстоятельствах. Но я все равно рада вас видеть. Работаете?

Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что она имеет в виду:

– Вы про сбор материала для сайта?

– Ну, вы же репортер, разве нет?

– Не в традиционном понимании. Я пишу более длинные истории, примерно как те, что показывают по телевизору.

– Вы имеете в виду расследования, – кивает она. – Я, может быть, и старуха, Бен, но я не дура.

Мы оба смеемся, но она все-таки поставила меня на место. Благодаря Мадлен я знаю, как опасно делать поспешные выводы о людях.

– Есть новости о пропавшем мальчике? – спрашивает она.

– Вы слышали об этом?

– Читала